К 14 сивана — дню памяти «Бойдерского раввина»
14 сивана в еврейском календаре отмечается день памяти выдающегося хасидского мудреца и раввина рабби Йешаяу Мешулама Зуси Шуба, благословенной памяти. Среди хасидов он был известен как «дер Бойдер Ров» — «Бойдерский раввин», по названию местечка, с которым была связана его раввинская деятельность.
Рабби Шуб был дедом знаменитого посланника Любавичского Ребе, рабби Залмана Тувьи а-Коэна Абельского, благословенной памяти, который многие годы был раввином Молдовы.
Рабби Йешаяу Мешулам Зуся Шуб ушел из жизни в Москве в 1940 году, оставив после себя память о человеке глубокой веры, огромных знаний Торы, хасидской теплоты и настоящего духовного мужества. Его жизнь проходила в тяжелые годы советской власти, когда открытое соблюдение еврейских традиций, изучение Торы и поддержание религиозной жизни требовали большой самоотверженности.
Некоторое время рабби Шуб служил раввином в знаменитой московской синагоге «Марьина Роща» — одном из главных центров хасидской жизни в Москве. В те годы это было место, где евреи собирались для молитвы, изучения Торы и взаимной поддержки, несмотря на давление властей и постоянную опасность.
Среди хасидов рабби Шуб был известен как выдающийся знаток Торы, человек глубокой молитвы, настоящий хасид и мудрый наставник, который умел вдохновить каждого, кто встречался с ним.
Его внук, рабби Залман Абельский, который помнил его с детства, впоследствии рассказывал о своем великом деде удивительные истории — и то, что видел сам в их московском доме, и то, что слышал от старших хасидов, с большим уважением говоривших о его личности.
Детство, посвященное учебе
Рабби Йешаяу Мешулам Зуся Шуб родился примерно в 1876 году в городе Середина-Буда, на территории Белой Руси. Его отец, рабби Тувья, был шойхетом — специалистом по еврейскому закону ритуального убоя, — а затем служил раввином.
Семья Шуб была уважаемой хасидской семьей с глубокими духовными корнями. В семейной традиции сохранялась связь с великими праведниками и мудрецами прошлых поколений, включая святого ШЛА и рабби Зусю из Аннополя.
Уже в детстве будущий раввин отличался необыкновенным усердием. Когда другие дети играли на улице, он сидел над святыми книгами и учился часами. Еще до своей бар-мицвы он уже был известен как мальчик, полностью погруженный в изучение Торы.
Рассказывают, что однажды ночью воры собирались проникнуть в дом семьи Шуб. Подойдя к окну, они увидели мальчика, который сидел при слабом свете и учился. Они решили подождать, пока он ляжет спать. Но когда вернулись позже, он все еще сидел над книгами. Так повторилось несколько раз, и в итоге воры ушли ни с чем.
Учеба в Тельзе и Любавичах
В юности он отправился учиться в Тельз — один из известных центров изучения Торы того времени. Там он учился у рабби Элиэзера из Тельза, который отзывался о нем как о необычайно способном, усердном и серьезном ученике.
Позже рабби Шуб удостоился учиться в ешиве «Томхей Тмимим» в Любавичах, основанной Пятым Любавичским Ребе, рабби Шолом-Дов-Бером Шнеерсоном, известным как Ребе Рашаб.
Именно в Любавичах окончательно сформировался его хасидский облик. Там он глубоко воспринял путь Хабада — соединение глубокого изучения Торы, внутренней работы над собой, молитвы и живого хасидского тепла.
Старшие хасиды рассказывали, что он обладал феноменальной памятью и знал огромные разделы Талмуда с комментариями. Его знания в области еврейского закона и классических комментариев были необычайно широкими и глубокими.
Маленькая квартира — большой духовный свет
Рабби Залман Тувья а-Коэн Абельский вспоминал, что в его детстве несколько семей жили вместе в небольшой московской квартире недалеко от синагоги «Марьина Роща», на улице Сущёвский Вал, 27.
Жили тесно, скромно, в непростых условиях. Но именно там, в этой маленькой квартире, образ его деда излучал особый духовный свет.
«Все эти годы, — рассказывал рабби Залман, — я не помню, чтобы видел его спящим — ни ночью, ни днем. Много раз я просыпался среди ночи и каждый раз видел своего деда склонившимся над книгами — над Талмудом и комментариями».
То же самое рассказывал и его зять, хасид рабби Авраам Фельдман: он говорил, что никогда не видел своего тестя без книги.
О его требовательности в вопросах богобоязненности сохранилась удивительная история. Когда его дочь Хая достигла возраста замужества, «Бойдерский раввин» искал для нее жениха, который был бы по-настоящему богобоязненным человеком.
Однажды в Харькове он заметил на улице молодого человека с бородой. Убедившись, что тот носит талит-катан — знак верности еврейской традиции, — он был глубоко впечатлен его духовным обликом. Этим молодым человеком оказался рабби Авраам Фельдман, который впоследствии женился на его дочери Хае.
Благословение праведника
Одну из самых поразительных историй о своем деде рассказывал рабби Залман Абельский.
В детстве одной из его домашних обязанностей было покупать пиво к Шаббату в определенном месте, которое среди хасидов считалось надежным с точки зрения кашрута. В какой-то период один местный нееврей стал приставать к мальчику по дороге. Однажды он даже напал на него и выхватил бутылки, купленные к Шаббату.
В следующую пятницу мать снова попросила мальчика пойти за покупками, но он боялся встретить того человека. Услышав о его страхе, дед спокойно сказал ему:
«С сегодняшнего дня он больше не будет тебе мешать».
В тот же день произошло необычное событие: этот человек погиб, попав под поезд. Когда евреи Москвы узнали обстоятельства этой истории, они увидели в этом удивительное проявление силы слова праведника.
Хасид, человек молитвы и наставник
Рабби Йешаяу Зуся Шуб был не только великим знатоком Торы. Он был человеком глубокой молитвы и настоящим хасидом. Его молитва была долгой, сосредоточенной и наполненной внутренним чувством.
Рассказывают, что во время беспорядков несколько погромщиков пришли к его дому и стали требовать выдать им «раввина». Служанка-нееврейка сказала им, что он ушел, и указала другое направление. Они поверили ей и ушли.
Позже она с удивлением сказала, что все это время раввин стоял в соседней комнате и молился — не прятался и не пытался убежать. Он ответил просто: он вообще не заметил, что «гости» вошли в дом.
В синагоге «Марьина Роща» он проводил долгие часы за учебой. Но если в синагогу заходил еврей, он мог отложить книгу, достать из кармана бутылку «машке» — как принято на хасидском фарбренгене, — сказать «лехаим» и начать теплую беседу. Он вдохновлял человека на молитву, изучение Торы, добрые дела и укрепление еврейской жизни.
Известный хасидский наставник рабби Мендель Футерфас с большим уважением вспоминал о нем и говорил, что наряду с огромной ученостью у него была особая способность превращать простое «лехаим» в глубокую хасидскую беседу, пробуждающую сердце.
Последние годы и наследие
Рабби Йешаяу Мешулам Зуся Шуб ушел из жизни в Москве 14 сивана 5700 года, незадолго до бар-мицвы своего внука рабби Залмана Тувьи а-Коэна Абельского. Он был похоронен еврейской похоронной общиной на еврейском кладбище в Москве.
В памяти хасидов он остался как великий мудрец Торы, человек необыкновенного постоянства, глубокий хасид и служитель Всевышнего, который сохранял еврейский дух в самые тяжелые времена.
Его духовный свет продолжил сиять и в следующих поколениях, оставив глубокий след в памяти хасидов и в истории еврейской жизни тех трудных лет.
From 770 to Chisinau
